Цинара Веномторн эльф

80 лет назад зима -Госпожа! Госпожа смилуйтесь! – рыдала, стоя на коленях полнотелая повитуха лет 60ти, падая в поклон при каждом вдохе. -Она же дитя, госпожа! -я...сказала имя ей Cynara Venomthorn¹- процедила сквозь зубы белолицая эльфийка с явными следами старения, ей не дашь больше 75 лет, но старая эльфийка уже видела 217 зим. -Госпожаа!- взвыла повитуха вскидывая руки к небу и хватаясь за подол платья жены купца. -Лучше займись моей дочерью! Я тебе не за мольбы о грязной твари плачу! - с этими словами Мирэлла Стариспэр вырвала подол из рук женщины, и стремительно, подобно ястребу приблизилась к ребенку, она завернула в старые лохмотья плачущую малышку, сунула записку с её именем в складки тряпья и вышла из дома, накинув на плечи теплый кафтан. Когда она вернулась, примерно через 2 часа, все было кончено. Мирэлла быстро ополоснула руки в ушате с теплой водой и поднялась в спальню к дочери. -Ну! - рыкнула госпожа. -Я прочитала ей молитвы, дала макового молока и зажгла травы. Сейчас молодая госпожа Веспера Стариспэр спит. - быстро тараторила повитуха. Мирэлла удовлетворенно кивнула, затем достала два небольших мешочка с звенящими в них кронами и отдала повитухе. -Это за работу и за то, что ты ничего не видела и не знаешь! - голубые глаза Мирэллы словно острые сосульки вонзились в повитуху. Женщина быстро закивала, и кланяясь вышла из комнаты. -я зайду завтра, госпожа, вашей дочери принесу отвар от жара. Дверь со скрипом закрылась, властная сильная Мирэлла наконец присела у изголовья кровати своей дочери и бесшумно заплакала. (¹Цинара Веномторн - с эльфийского ядовитый цветок с шипами. Этим и прочими темными именами называли детей нежеланных, внебрачных, рождённых в результате изнасилования юных дев, имеющих примеси других кровей, вышедших из чёрного чрева распутниц и д.р.) 81 год назад ранняя весна -папа, ну сколько можно мне об этом твердить?! Я не хочу за него замуж! Он старый, он черствый. Он...он...да он же воняет! - возмущенно звенел голос девушки. -Веспа, пойми же ты наконец, ну не можем мы иначе! Ты уже давно взрослая девушка! Тебе пора своих детей иметь. Да и я не молодею мне только с виду 80, а ведь скоро мой 233 день рождения, здоровье совсем ни к черту, а Валтор Аранис вполне себе подходящая для тебя партия. Успеете родить детишек, воспитать, нам на радость понянчить и дело передать. - мягко парировал старый эльф Аэлион Стариспэр. - завтра я позвал его с нами наведаться в Версилию, посмотреть там места, что ты выбрала, дочка, для совместной торговли. Присмотритесь, поговорите, вдруг, он мил сердцу станет. Веспера недовольно закатила глаза, но в итоге согласно кивнула. На следующий день повозка тихонько тронулась из Драгвуда в Версилию. Спустя 4 дня пути путники добрались до места. Аэлион Стариспэр и Валтор Аранис уже на следующий день отправились посмотреть и оценить места на рынках, подобранные Веспой. Сама Веспа отправилась погулять по городу в поисках новых тканей, для своих платьев, новых колец и прочей мелочевки в подарок для матери. Закончив свои покупки, она отправилась в дом, в котором они втроем остановились. Весь вечер отец и возможный жених обсуждали свои дела. Веспа скучающе обвела комнату взглядом, затем тихо тронула отца за руку, он улыбнулся ей и кивнул. -Господин Валтор!- тихо произнесла девушка, в легком поклоне. Эльф молча ей кивнул с улыбкой на губах, но стоило девушке выйти их лица посерьезнели и мужчины продолжили обсуждать дела. Аэлион не имел сыновей, из всех рожденных детей чудом выжила Веспа, кто-то рождался мертвым, другие умирали в возрасте до года. Двое старших братьев, рожденных за долго до появления Веспы заболели в возрасте 10 лет неведомой хворью. Мальчики покрывались язвами, кашляли кровью, не могли есть и глотать жидкую пищу потому, что даже во рту были язвы. Вскоре оба они умерли следом друг за другом. Веспа родилась случайно, её не планировали, не ждали, она просто родилась. Матери было тогда около 130, а отцу около 146, но благодаря эльфийской крови им нельзя было дать больше 50-55лет. Родители трепетали над ней, как перепуганный птицы над птенцом. Всю нерастраченную любовь матери и все надежды отца легли на плечи Весперы Стариспэр. Она обучалась женскому ремеслу и хитростям от матери и нанимаемых учителей, а вот в торговом развитии был отец и его партнеры. Как только Веспере исполнилось 20, отец передал ей свою печать и Веспа понемногу начала помогать отцу в торговых делах. Больше всего она любила искать новые торговые рынки, новых покупателей, потому что только так Веспа могла упорхнуть из дома на несколько месяцев и жить свободной жизнью. Последующие дни были похожи один на другой. Отец и Валтор договаривались на рынке, потом с местными властями, потом оговаривали какой дом, что и в каком количестве поставляет, кто их продавцы и прочее-прочее-прочее. Веспера прознала про небольшой вечерний концерт в местном трактире и дабы разнообразить свое скучное существование в этой поездке, предупредила отца и отправилась в трактир. Вечер был шумным и веселым. Веспа слушала песни, игру на инструментах, разговаривала со случайными прихожанами, смеялась. В трактир ввалился зверолюд и громко крикнул -ВСЕМ МЕДОВУХИ! У МЕНЯ СЫН! ТАК ОБМОЙТЕ ЖЕ ЕГО ПЯТОЧКИ! Толпа весело загалдела и по трактиру зашумел звон кружек, ударяющихся друг о друга и сильно плещущейся в них медовухи. Выходила из трактира чуть захмелевшая Веспа уже засветло. Она тихонько мурлыкала под нос мотивы запомнившихся песен, вспоминала шутки сидящих рядом и улыбалась. -Вас проводить красавица? - раздался мужской голос откуда-то сбоку и из-за телеги, гружёной дровами вышел пепельный Эльф с ярко золотыми глазами и белоснежными как первый снег волосами. Веспа много нехороших слухов о них знавала и чуть отшатнулась назад, но предательски подвернула ногу, пепельный эльф стремительно подбежал к молодой госпоже и поймал за локоть. -осторожнее милая леди. Его голос был подобен теплому текучему меду, он обволакивал, укрывал и расслаблял. На белоснежном лице молодой эльфийки вспыхнул багровый румянец, и она робко отвела взгляд в сторону. -благодарю! - на выдохе произнесла Веспера. -пожалуй, я Вас сопровожу. - настойчивее, но все так же тепло произнес парень. Он держал девушку под локоть и шел рядом. Потихоньку у них завязался диалог, и парень предложил посмотреть Веспе на рассвет недалеко от поля, усыпанного первыми весенними цветами. Эльфийка забыла о черных слухах, что блуждают вокруг пепельных, о самосохранении, о том, что обещала отцу прийти поздно ночью, обо всем. Она пошла за ним. На поляну они вышли, когда рассвет уже вовсю занимался. Вокруг были усыпанные росой первые цветы: маленькие желтые звездочки и немного крупнее нежно фиолетовые с более узкими листьями. Веспа осмотрелась вокруг и восторженно ахнула. Они долго сидели молча, парень отдал девушке свою мантию, что бы та не замерзла и рассматривал её нежные черты лица. Белые, казалось прозрачные, словно хрусталь волосы, в которых запутался утренний рассвет, нежно розовые припухлые губы, густые и черные, как сама ночь ресницы, за которыми прятались темно фиолетовые глаза. Тонкая шея, которая, наверное, могла конкурировать по тонкости с лебединой, красивая пышная грудь была туго обтянута корсетом, от чего казалась еще больше. Аккуратная талия, которую можно было обхватить одной рукой и было ясно, что это старания самой природы, а не корсета и все это великолепие было сокрыто под платьем. Воображение парня само дорисовывало её бедра, колени, икры ножек и ступни. Он смотрел на неё затаив дыхание, подобно волку на охоте, которому нужно было не спугнуть своего и без того пугливого оленя. Девушка лишь ощущала, как взгляд юноши бегает по её телу, но от того только еще больше смущалась. -завтра мы начнем готовится к отъезду, думаю, мы тут пробудем еще три дня. Не знаю, когда снова сюда прибуду. - как бы невзначай, словно рядом был старый друг детства, обронила Веспа. Юноша кивнул и ничего не ответил. В дом Веспа пришла ближе к обеду. Отца и Валтора нигде не было, потому девушка быстро умылась в тазу с остывшей водой и закрылась в комнате. Только сейчас она обнаружила, что на её плечах все ещё покоится мантия пепельного эльфа и что они не назвали своих имен. "Верну вечером"- подумала девушка, легла на кровать и заснула, крепко прижимая к груди мантию парня. Оставшиеся дни Веспа проводила в компании Иллиана Танариса. Они гуляли по людным площадям, смеялись в парках, смотрели на местных скоморох наслаждались тишиной леса. Эта ночь была не исключением. Веспа и Иллиан зашли в захудалый трактир, пропустили пару бокалов эля, посмотрели на местное выступление и отправились блуждать по глубоко спящему городу. Веспера доверчиво шла за юношей, как овца за своим пастухом. Иллиан хорошо знал улицы, днем он быстро сновал средь домов, обходя густые толпы народу, а вечером водил по трактирам, где были пляски и песнопения. -Хочу тебе кое-что показать! - тихо произнес Иллиан. Он осторожно завязал девушке глаза и повел за собой. Что-то тихо скрипнуло, он потянул эльфийку на себя и после, за спиной что-то гулко и тяжело ухнуло. В нос ударил запах конского навоза, овса и сена сухого и чуть сырого. -Фу! Что это? -пискнула Веспа. - разве в такие места водят девушек на свидание?-хихикнула она. -прости, знал, что тебе понравится! - мягко усмехнулся эльф и снял повязку с глаз девушки. Они стояли в конюшне, напротив серебрено-белой лошади с сильно округлыми боками, большими черными глазами и длинной гривой, состоящей словно из миллиона паутинок. Лошадь лежала на боку в полудреме и глубоко и часто дышала. -я надеялся показать её тебе уже с жеребенком, но что-то Вьюга все никак не хочет родить. Решил, если она увидит, кого-то такого же красивого, нет, даже краше неё самой, ей станет легче и она быстрее разродится. Веспа осторожно приблизилась к лошади и погладила её морду. -Не бойся Вьюгушка. -на, дай ей. -парень протянул девушке кусочек яблока. Спустя время Веспа засобиралась. -мне уже пора, утром ранний подъем, если буду всю дорогу клевать носом отец и Валтор заподозрят не ладное. -я провожу тебя. - быстро ответил Иллиан. Девушка резко поднялась с пола, развернулась и встретилась лицом к лицу с эльфом. По спине пробежал холодок, а в груди словно разожгли костры. В темной конюшне при тусклом свете одной лишь масляной лампы были заметны лишь белые волосы парня и его золотые глаза. Его губы нежно коснулись её лба, затем он поцеловал её между бровей и последний поцелуй лег на кончик носа. Веспа хотела еще, она тихонько приподнялась на носочки, но продолжения не последовало. -Идем, красавица? - мягко спросил он, а после её губы легли поверх его. Иллиан притянул девушку к себе за талию, его губы жадно требовали её поцелуй, язык по-хозяйски скользнул в её рот и коснулся её языка, заманивая в неведомый Веспе ранее танец. Парень напирал все сильнее и сильнее, его рука скользнула к груди девушки, сильно сжимая её через корсет, вторая все так же притягивая к себе опустилась на платье, прощупывая бедра эльфийки. Веспа испугалась такого напора и требовательности, она стала отходить и сопротивляться, убирая его руки от себя. -Иллиан, хватит...- задыхаясь говорила молодая госпожа. - перестань, мне страшно! Иллиан! -ИЛЬ! Ты пугаешь меня! -крикнула Веспера и отвесила парню звонкую пощечину. -Ты же сама хочешь! -просипел по-зверски Иль, потирая горящую от удара щеку. Веспа попыталась убежать, но парень грубо схватил её и прижал к стене конюшни, Веспа чудом укусила парня за плечо, тот взвыл и размашисто ударил девушку по лицу тыльной стороной ладони. В ушах зазвенело, рот наполнился металлическим вкусом крови, что тоненько потекла из треснувшей губы, сама же Веспа пошатнулась и упала, не имея сил встать. Навязчивый звон в ушах не давал покоя и не пропускал звуков из вне. -Бешенная сука! -рявкнул эльф, доставая из высоких сапог небольшой нож, которым вспорол платье и корсет, Веспы. Его руки больше не были нежны, он зажал эльфийке рот, второй рукой горячо рыска по её телу, он нагло хватал её за грудь и бедра. Встав у неё между ног, широко их разведя он вошел грубо, одним резким толчком, Веспа заскулила. -Так что же ты не сказала, что я у тебя первый?!-довольно проурчал Иллиан немного меняя темп. Он нагнулся к её уху и тихо рыча стал брать безвольно лежащую девушку, которая не может ни крикнуть, ни вырваться из-под его тяжёлого тела, его язык скользнул по её щеке, слизывая слезы с лица. - Ну не плачь, красавица. Ты будешь довольна, милая! - прошептал он и легонько прикусил её шею. Его толчки снова стали сильнее, рука больно впилась в её бедро. Веспа теряла сознание, приходила в себя, но ничего не менялось. Слез не осталось, силы покинули тело, Иллиан брал её как свою вещь с каждым разом все сильнее. Он переводил дух и снова брал её и так по кругу, пока не насытится ей. На теле девушки появились синяки от его рук и пальцев, она больше не кричала, не скулила, она не издавала ни единого звука, чем злила Иллиана, который жаждал её стонов. Под утро все закончилось. Веспа проснулась от холода, боли и горького вкуса во рту. Девушка плевалась, вытирала рот грязными руками. Она была без одежды, Иллиана не было рядом, разрезанное платье и корсет лежали у входа в конюшню. А поверх лежал мешочек серебряных монет с запиской на куске рваного платья, буквы на лоскуте были выведены небрежно чем-то вроде угля "Ты того стоишь. Еще увидимся, красавица." Веспа неистово закричала почти по-звериному и швырнула монеты куда подальше, чем напугала коней и те заржали. Кое как, превозмогая боль в теле, жарящую боль межу ног и внизу живота, ощущая, как сильно саднит её попа и содранные руки с коленями, она накинула на себя разрезанную одежду, добежала, постоянно падая или хватаясь за дома и заборы на негнущихся ногах малолюдным путем до дома, словно цунами влетела в остывшую с вечера баню, швырнула одежду в топку, из предбанника трясущимися руками сняла масляную лампу, подлила масла в топку и швырнула лампу следом, огонь вспыхнул быстро и ярко. Всполошенная резким дымом из трубы бани, хозяйка дома забежала внутрь, поднимая юбку платья, чтобы не упасть. -что ты милая?!- воскликнула она, заметив грязную девушку с разодранными руками, и коленями, запекшейся кровью на губах, и свежими синяками по телу забившуюся под пологом, словно маленький зашуганный дикий зверек. -Ах, детка! Да кто ж такое посмел сотворить то?! Да как же?! Ой-ой-ой! -причитала хозяйка. Помогая девушке подняться, а после отирая её мочалкой от налипшей грязи. Отъезд пришлось отложить на неделю. Женщина сообщила Аэлиону, что девушка простыла у неё жар и она, как мать их не выпустит из дома пока дитя не придет в порядок. Она сама взялась за ней ухаживать и никого к ней не пускала, все надеялась, что девушка скажет кто это или где с ней сотворил. Обещала, что найдут мерзавца и казнят. Убеждала, что девушка не виновата в том, что произошло с ней, что это сглаз завидущей, такую красавицу очернил. Веспа молчала. Молча она вернулись домой в Драгвуд. Молча согласилась на свадьбу с некогда противным ей мужчиной. Молча выкинула все платья. Повитухи, знахари, ведуньи все как один говорили, что не знают, что с ней такое. спустя 5 месяцев (81 год назад) Когда Мирэлла пригласила портниху на очередную примерку подвенечного платья она была обескуражена. Платье перестало сходиться в груди и на животе. -тебе надо меньше есть и чаще выходить из дома! -ворчала мать. -Ты так ни в один мешок не влезешь! -Госпожа. - с улыбкой, произнесла скрипящим голосом старая портниха. - так не в еде дело. А давно ли у молодой госпожи распускался алый цветок?! -Что!- взвизгнула хозяйка дома. -Да то! Беременная она ! Детку ждет! – звучал добрый голос старухи. Мирэлла побагровела от ужаса и злости. -Прочь! -крикнула она портнихе. Спустя пару дней пришла повитуха. Осмотрела девушку, затем вышла к матери и....кивнула... -На сносях. Зимой, думаю, родит. Мирэлла кричала, причитала, винила вседозволенность от её отца, которому нет дела на дочь в поездках. Ругалась, что Веспа распутная, похотливая девка из дешёвых борделей. Сокрушалась о том, как стыдно перед семьей жениха. Она избила Весперу по щекам, за волосы отволокла её в спальню и закрыла под замок. Свадьбу было решено перенести; на радость, Мирэллы, Аэлион отправил письмо, что вернется не ранее весны. Зимой Веспа родила прекрасную девочку, её кожа была бела, волосы были похожи на первый снег, а глаза отливали теплым золотом. Веспа посмотрела на кроху и отвернулась, на её лице не было ни единой эмоции. 75 лет назад. Лето. Маленькая эльфиечка играет в песочнице с другими приютскими детьми, кормилицы с младенцами сидят на лавочках в сени деревьев и кормят их своим молоком, те сладко причмокивают, пыхтят, касаются пышных грудей женщин. Нянечки о чем-то своем щебечут, смеются и посматривают за детьми. Цинара снова заметила за забором странную ссутуленную фигуру, под мантией, девчушке чудилось, что глаза из-под мантии смотрят прямо на неё от чего по спине бегали колючие холодные мурашки. Что-то недоброе скрывалось в тени мантии. Маленькая Цинара не знала названия для этого чувства, но понимала, что стоит держаться подальше от этой фигуры. Девочку принесли завернутую в лохмотья на порог сиротского приюта 5 лет назад, на улице стоял лютый мороз, ветер забирался сквозь щели в домах, а маленькая Цинара не желая отдавать свое хрупкое тельце на растерзание мороза кричала, кричала перекрикивая сам вой ветра. -сами древние боги сжалились над тобой! -послышался чей-то голос над кульком. - Я уж спать собиралась, а тут ты. Ну проходи, гостьей будешь. Чьи -то руки бережно подняли кулек и занесли малышку внутрь. Неяркий свет лампадки перед иконой осветил морщинистое лицо рыжеволосой с проседью дамы примерно 55 лет. Та улыбнулась, заметила записку и прочла вслух "Цинара Веномторн". Больше в ней ничего не было. -Бедное нежеланное дитя-прошептала женщина, прижимая малышку к груди и покачивая. Цинара выросла в стенах приюта, рыжеволосая хозяйка не знала, кто родители девочки, как она попала на порог приюта той ночью, да и не пыталась узнать. По девочке было видно, что она эльф в крови которой смешались две расы Бледные и Пепельные. Про характер Цини, так её ласково звали приютские няни, говорили, что он бледно-пепельный. Тихая и спокойная девочка в мгновение ока могла поднять такой шум, или затеять такую драку, но только она получала свое или если вмешивались взрослые, то сразу становилась самим спокойствием. Она была морем, то штиль, то шторм. В один из дней на порог приюта заходила белолицая девушка, она хотела взглянуть на деток, возможно, даже кого-то взять в семью. Цини ощутила в ней что-то родное и теплое, но не могла понять, что именно. Пятилетняя эльфийка пристально смотрела за женщиной с белой кожей и распущенными волосами. Она улыбалась деткам, что-то рассказывала, угощала диковинными фруктами, которых не дают в сиротском доме. -Что же ты стоишь? – обратилась к ней женщина с темно фиолетовыми глазами, протягивая Цини ярко-оранжевый кусочек спелого фрукта, от которого пахло медом и сок стекал на руки женщины, а после капая на пол. - Я не хочу! – соврала ей Цинара. - Да? А жаль…- женщина улыбнулась и откусила плод. – мммм…. Может передумаешь? Цинара смотрела своими золотыми глазами на женщину и больше ничего не ответила. Что-то изменилось в лице гостьи, когда она обратила внимание на глаза девочки. Она зачем-то потянула к ней руку, но тут её окликнули. -Госпожа Веспера Аранис, Ваш супруг ждет Вас в доме Ваших родителей. Поспешите. - Чтож, кажется, мне пора. – тихо обратилась она к Цинаре. – но я еще приеду. Больше она не приехала. С тех пор ссутуленная фигура под мантией, часто приходила и стояла за забором приюта, навевая на Цинару ужас. 70 лет назад поздняя осень, начало зимы Привычный уклад в виде: подъема, утреннего туалета, зарядки, завтрака, дежурства по столовой, уроков от нянь, обеда, дежурства по столовой, прогулок и подготовкой уроков, ужина, дежурства по столовой, вечернего туалета и отбоя, был нарушен звоном колоколов, криками людей, дети в чем было выбегали на улицу, ребята по старше помогали выносить младенцев няням. Старый деревянный приют был охвачен пожаром. Горел дровяник, который располагался за стеной столовой. Цинара выбежала на улицу, волоча за собой двух заспанных детишек, а в зубах держа свое одеяло, она накрыла детишек им и заметалась по двору приюта, ловко ускользая из-под ног жителей, таскавших ведра с водой. - Селенааааааа! – крикнула Цини, но ответа не последовало. - СЕЛЕНА! Золотые глаза метались по людям, но хозяйки приюта не было видно. Цини забыв о страхе ринулась было обратно, но мальчишка лет 16 схватил ее за руку. -Куда?! Глупая! Сгоришь к чертям! - Селена! Селена! Где Селена?! Её нет! Почему её нет? Где? – тараторила Цини. Парень оторвал взгляд от девахи, надеясь быстро окинуть взглядом весь хаос, творящийся в округе и успокоить эльфийку, но только он отвлекся, как девочка пнула его по колену и влетела в дом. Кашляя от едкого дыма, уклоняясь от языков пламени, которые по масляным стенам столовой вышли в коридор и уже взялись за текстиль и картины приюта, она поднялась по старой скрипучей лестнице. Закрывая лицо руками, падая нашла комнату Селены и заползла внутрь. В спальне было мало дыма, девчушка перевела дыхание, часто кашляя она подошла к кровати хозяйки приюта и стянув одеяло увидела спящую в постели Селену. -пожар! Все плохо! – лепетала. вытирая слезы девочка. – Вставай! Ну вставай же ты! Вставай мама! – малышка не знала родной матери, всегда звала Селену по имени, но именно сейчас, в минуты отчаянья заветное «мама» само вырвалось из её груди, будто от одного этого слова всё изменится. Словно это «мама» потушит пожар, заставит встать Селену с постели, перепишет книгу жизни Цинары в приюте, на жизнь в семье, но чудо не случилось. Девочка яростно толкала женщину, она щипала, стучала ладошками по щекам, плакала и кричала на неё. - Я ТАК НЕ ИГРАЮ! Хватит уже! Вставай! –злилась малышка. - ВСТАВАААЙ! Девочка яростно ударила женщину кулаком в грудь и замерла. Она испуганно прильнула к груди и прислушалась. Тишина. Грудь не вздымалась от дыхания, сердце не билось. Только сейчас она заметила, что постель под Селеной ледяная и мокрая. - нет…НЕТ! НЕТ - НЕТ – НЕТ! НЕЕЕТ! – визжала Цинара, заходясь кашлем от едкого дыма, проникающего в спальню, словно ядовитая змея, постепенно опутывая и травя свою жертву, мягко её душа и заползая внутрь своей добычи, дабы начать выедать изнутри. Цини вышла из спальни, прошлась вдоль стены и упала, задыхаясь от кашля. Глаза слезились. В неясной картине, плясали языки пламени, приближаясь к девочке, но вдруг черная тень схватила её, тряхнула… Холодный воздух обжог горло изнутри, щеки щипало от пощечин, сердце стучало в висках. -Пей! – властно произнес мужской голос, вливая в рот горькую, холодную жидкость. –Пей! Чтоб тебя! 60 лет назад «Заново, Цин! Ещё! Снова! Тебя убили! Мертва! Ранена! Повтори! Твою мать, соберись уже!»-эти и многие другие похожие фразы стали её постоянными спутниками. Цини злилась, психовала, но брала себя в руки и делала все по новой. Заново перечитывала страницы священных текстов, заново переписывала отчеты авантюристов и прочих по результатам охоты и наблюдениям за нечистью. Она никогда не просила пожалеть её, кроме первых 3х лет. После пожара она стала ученицей Дина и иногда в памяти всплывали образы прошлых лет: белолицая женщина, не сдержавшая обещание, сгорбленный силуэт за забором приюта, рыжие с проседью волосы Селены и он…всё уничтожающий пожар. Дин был авантюристом, но он не любил сидеть на одном месте. 10 лет назад мужчина остановился на отдых и выполнить заказ в деревне, где сгорел приют. Это он достал Цини из огня и приводил в чувство. Ранее 35ти летний мужчина, по заветам своего учителя начал поиски ученика, пообщавшись с местными, узнал о самом приюте и подопечных. Ему понравились рассказы о малютке, и он решил её удочерить и воспитать, потому что по рассказам она напоминала ему его учителя. Он успел вовремя, выскакивая с ребенком на руках на улицу, он слышал, как позади с треском и хрустом рушатся перекрытия и после, охваченное огнем здание сложилось, как карточный домик, поднимая вверх пепел, пламя огня и детский ужас. В том огне, сгорел, не только сам приют и остывшее к тому моменту тело его владетельницы, но и частичка самой Цини. Она стала тише, но в драках была еще жестче, подобно оголодавшему кровожадному хищнику. Девушка не знала пощады, не могла сама остановится, при борьбе с нечестью, как только авантюрист стал её подпускать к некоторым, для самостоятельного боя ему буквально приходилось силой оттаскивать эльфийку. В лесу были слышны звуки борьбы, тяжелое, но ровное дыхание, лязг металла (Цини уже 3й год держит в руках свое собственное оружие хопеш, вместо тяжёлой палки). Знакомства Дина позволили обзавестись девушке своим оружием, удобной одеждой, не редко кровом и самое важное, как Цинара считала, это вклад в учителей, на которых Дин не скупился и нанимал в поселениях, где они задерживались. Девушка стояла на небольшом влажном мшистом камне, практически на одной ноге, вокруг был расчерчен круг из липкой болотной жижи, её глаза были завязаны, а Дин тихо ступал вокруг, выбирая уязвимое место девушки, для нанесения удара. Удар, еще удар, подсечка и Цинара с громким хлюпаньем падает в жижу, пытается подняться в вязкой хлюпающей массе, но Дин продолжает атаки. - Не устала?! Может примешь свое поражение? – язвительно подкалывал учитель. - Только после того как ты переродишься! – зло шипела Цини, возвращаясь на свой камень, отбивая атаки Дина. - Уууу, так это еще не скоро случится! - Уж постарайся не подохнуть при следующем заказе! – рычала Цини, поворачиваясь на голос Дина. - Твоими молитвами Веномторн! – усмехнулся Дин, и на миг отвлекшись, наступил на ветку. Цинара не теряла и секунды, ловко подпрыгнув она занесла хопеш над головой и ударила изо всех сил по мечу Дина, звонкий лязг металла спугнул небольшую стайку птиц, что чирикали метрах в 5-ти от места тренировки, подсечка и Дин упал. Цинара встала ногой на его руку, копошащуюся в траве, выискивая меч, что упал не так далеко, а хопеш замер на шее Дина, обжигая её холодом металла. Это была победа, не часто Цинара может похвастать победой над своим учителем. Со лба капал пот, потная и грязная рубаха липла к телу. Дин ухмылялся и переводил дыхание. -Молодец. Сегодня в трактире я выполняю любой твой каприз. – тихо произнес учитель. Цинара сняла повязку и ухмыльнулась: - Прямо любой? - Хочется чего-то посерьезнее? - Я подумаю. У ближайшей реки Цини сняла грязную одежду и ополоснула грязь с тела и волос, прежде, чем достать из мешка чистую одежду и двинутся в постоялый двор, где они с Дином снимали комнату. Ещё не так давно эльфийку мучали вопросы о белолицей женщине, о ссутуленной фигуре, о причине пожара, но год назад ей дали на все ответ. Спустя 9 лет, как она ушла с Дином из Драгвуда, пути вновь привели туда. На месте приюта была табличка, увековечившая имя Селены на века, а новый приют, было решено отстроить на краю деревни, ближе к реке и на большей площади, теперь дровяник был отдельно от основного здания, само здание было в один этаж, столовая была выстроена из камня. Все было новым и чужим для Цинары. После охоты на заблудшую нечисть Дин получил сильную рану, Цинара нашла ему лекаря среди местных повитух, которая помогла подлатать учителя и поставить его на ноги. Она чудом узнала во взрослой эльфийке новорожденную кроху, за которую вымаливала госпожу не губить черным именем малышку. Из рассказов повитухи «…. Я была лекарем твоей матери и её семьи. Тогда я узнала, что молодая Госпожа нашла тебя в сиротском приюте. Искала она тебя потому, что хотела замолить свой грех пред тобой и богами. К сожалению, её чрево увяло, потому, что она не приняла великий дар самой Сагрэвы и отказалась от дитя. Она не могла больше иметь детей. Об этом прознал и её супруг. Он стал ходить на сторону, потому как жена не способная родить ему наследника была ему не нужна, а когда он прознал, что его супруга понесла до свадьбы незнамо от кого он был разгневан. Именно в тот день она и приехала в приют. Когда её супруг кричал и ругался с её родителями, она вышла со двора и не вернулась ни к вечеру, ни утром, а после, спустя 12 дней её хладное тело нашли под обрывом, хоронили молодую госпожу, только её родители, она была накрыта белыми простынями, говорят, дикие птицы изрядно успели поклевать её тело. Мирэлла ходила к приюту, сначала она хотела обвинить тебя во всем, потом говорила, что ты похожа на её дочь, затем сумасбродная старуха стала утверждать, что если твое тело живьём придать огню, то её дочь восстанет и придет в дом. Что она сможет родить им достойных внуков. Аэлион просил смотреть за супругой, я жгла благовония, отпаивала травами её, молилась, но лучше не становилось. В один день я заметила, что она ведет себя и говорит, как до смерти дочери. Казалось, что лечение стало идти на пользу. С каждым днем она выпрямлялась в осанке, розовели её щеки, становились ярче потускневшие глаза. Аэлион был рад и в тот день отпустил из дома меня и кухарку. Мы вернулись на следующее утро. Хозяин дома был зарезан, а сама госпожа напилась элем и маковым молоком. Больше она не проснулась. Тогда я узнала, что ты спаслась из огня. Бедное дитя…»- тихо подытожила повитуха. У Цинары ни дрогнул ни мускул, ни капнуло и слезинки. Она поставила себе цель найти виновника её бед – папашу, что позволил себе скрыться, тот кто допустил её появление на свет. Как она его найдет? Где он живет? Как он выглядит? Что она хочет этим добиться? Цинара не знала, но ненависть к нему пробудила в ней много темных чувств и эмоций. В каждой нечисти, на каждой охоте, она представляла, как мстит за свои несчастья ему, безликому эльфу с золотыми глазами, как у неё, что достались ей по наследству. Настоящее Повитуха умерла 50 лет назад, об том ей сказали в деревне, когда она прибыла за лекарством для Дина. Поговаривали, что старая колдунья смогла обхитрить смерть и прожить более ста лет, другие говорили, что ей не было и девятого десятка, а её старческая морщинистость — это цена за работу со снадобьями и травами. Её ученица приготовила необходимый отвар и отдала его Цинаре, больше они не виделись. Дин умер сравнительно недавно, примерно 15 лет назад, ночью он лег спать, а утром уже не встал. Больше Цинара не слышала его голоса, язвительных шуток, больше никогда не вдыхала его запах пота на тренировках, теперь она была только сама для себя. Казалось, еще не так давно она, полностью голая нежилась в его объятиях, путешествуя кончиками пальцев по его, местами, чешуйчатому телу, а теперь он мирно упокоил душу, отдав её святому древу. После смерти Дина многое поменялось, эльфийка блуждающая в его тени была принята лишь на статус железного ранга (долго она хранила обиду и злобу на лигу, но вскоре смирилась со своей участью и стала доказывать в первую очередь себе, что она достойна большего). Любимый хопеш уставший от боев она сдала кузнецу и переплавила его на Фальшион, обновила себе одежду, в её кармане на последки осело не более 500 крон, все остальное она радушно отдала в сиротские приюты. «80ти летняя старуха»- говорила себе она, разглядывая свое лицо в зеркало, ведь внешне ей было не более 25-30 лет «да кто поверит в эту чепуху?» Цинара долго искала своего родителя, да и сейчас не оставляет попыток, хоть что-то о нем узнать, хоть самую малость найти, хоть зацепку, но все тщетно. Её поиски это замкнутый круг, и она понимала это с самого начала, но мнимая надежда тонкой струной проходила, через все её поиски и пока эта струна не оборвалась Цини хваталась за неё, обжигая руки.