Тамара Багратион

Тамара Багратион, урождённая Сибилла, родилась в Домене Цветов - в одной из провинций, лежавших неподалёку от виконтства Лаван. Род Сибилла принадлежал к графской знати, но не к той, чьё имя открывало двери без усилий. Влияния у семьи было немного, достатка - ещё меньше. К моменту рождения девочки Сибиллы владели небольшим имением, и содержать его без личного участия домочадцев не представлялось возможным. Хозяйственные заботы ложились на самих членов семьи, коим по положению следовало бы заниматься иным. Наша героиня была третьей, самой младшей дочерью. Её детство мало походило на жизнь знатных сверстниц: ни многолюдного двора, ни праздности, обычной для наследников более удачливых домов. Будни определялись работой и расчётом. Девочка рано привыкла видеть, как ведут счета, следят за хозяйством, договариваются с соседями и экономят там, где иная знать тратила бы не задумываясь. Во многом этот уклад сближал детей Сибилла с крестьянскими семьями округи, хотя положение рода всё же оставалось иным. Отличие состояло в образовании. Глава семьи уделял ему особое внимание и не полагал, что младшей дочери довольно одних домашних навыков. Тамару учили грамоте, счёту и тому, что требовалось знать человеку её сословия, даже если род не мог похвастаться влиянием. Отец сам следил за успехами дочери и за тем, чтобы занятия не превращались в формальность. В доме Сибилла ценили умение читать, писать и понимать цену сказанному - пусть средств на нечто большее и не находилось. В семье младшую дочь не обижали. Отца, Шарля Сибилла, Тамара любила особой привязанностью: глава рода был для неё не только родителем, но и человеком, чьё слово определяло порядок в доме. Мать, Натали, занимала в жизни девочки иное место - более тихое, но не менее прочное. С сестрами отношения складывались тепло, хотя без ссор не обходилось: в тесном имении, где девочкам приходилось делить и кров, и обязанности, и внимание родителей, столкновения случались естественно и так же естественно забывались. Тамара с детства тянулась к истории собственного рода. Сибилла получили графский титул и земли сравнительно недавно - всего около ста лет назад, за военные заслуги перед главой виконтства Лаван. Подробности тех событий в семье пересказывали сдержанно, без лишнего хвастовства, но сам факт оставался важным. Младшая дочь слушала рассказы о прошлом внимательнее многих и постепенно запоминала имена, даты и обстоятельства, которые другие дети её возраста пропускали мимо ушей. В этих преданиях род Сибилла выглядел не просто семьёй с небольшим имением, а домом, чьё положение когда-то было заслужено силой и отвагой. С соседскими детьми Тамара играла охотно. В играх девочке чаще всего доставалась роль воительницы. Она брала палку и вместе с другими детьми «сражалась» будто мечами, защищая воображаемые рубежи и отстаивая право называться победительницей. Перелом пришёлся на тот год, когда Тамаре исполнилось четырнадцать. Старшие сёстры уже достигли возраста замужества, и родители деятельно искали им женихов, собирали приданое и вели переговоры о будущих союзах. В это время в Лаване случилась беда: в виконтстве завелась страшная банда разбойников, грабившая и убивавшая без разбора. Глава Лавана призвал всех сколько-нибудь знатных мужей, чтобы искоренить злодеев с этих земель. Шарль Сибилла отозвался на призыв сюзерена и ушёл, оставив дом на жену и дочерей. Шайку, как и ожидалось, вырезали легко и быстро, но двоим её членам удалось бежать. Случилось так, что беглецы оказались неподалёку от имения Сибилла. Их прибытие заметили слишком поздно. Один из бандитов, достав нож, убил старого лакея на глазах у женщин. Мать и сёстры Тамары бросились в дом, желая спрятаться и запереться от злодеев. В этот миг младшая Сибилла увидела, что второй бандит взял факел и принялся поджигать сено рядом с домом. Ещё немного - и он взялся бы за само строение, видимо желая поджечь и его, чтобы отвлечь внимание преследователей. Тамара не могла просто смотреть и ждать смерти. Девушка выхватила из кладовой кувшин со спиртовой настойкой и побежала во двор. Кожаная крышка поддалась, и содержимое кувшина вылилось на бандита, от чего тот, державший факел, сам вспыхнул подобно спичке. Пока второй приходил в себя после увиденного, младшая Сибилла выхватила из сена вилы и вогнала их ему в брюхо. Когда прибыли всадники главы Лавана и отец Тамары, во дворе уже лежало два трупа, а сама девочка сидела на крыльце и пустым взглядом смотрела на результат своих трудов. В тот день глава виконтства пригляделся к младшей дочери графа Сибилла. Уже через месяц он предложил Шарлю выдать дочь за одного из своих ближайших рыцарей - юного графа Леона Багратиона. Глава Лавана отметил героизм и красоту девочки, а также её правильное воспитание. Молодой граф Багратион, мягко говоря, был шокирован таким поворотом событий, но против повеления сюзерена идти не смел. Так Тамара вышла замуж раньше своих старших сестёр. Замужество для Тамары стало событием неожиданным, если не сказать нежеланным. Девушка не смела перечить ни отцу, ни тем более главе виконтства, однако молча терпеть унижения - какими она их себе представляла - в чужом доме не собиралась. Потому первое время к жениху Тамара относилась прохладно. Даже после свадьбы у них не случилось первой брачной ночи: младшая Сибилла не желала отдаваться человеку, который был старше её почти на десять лет. Удивительным было другое - ни новая семья, ни сам Леон не давили на девушку. К ней относились с пониманием, и это сбивало Тамару с толку, настораживало куда больше открытой неприязни. Никто не запрещал ей и любимых занятий. Юная леди вместо типичных для дам её положения дел решила взяться за меч и упражняться с ним, пока никто её якобы не видит. Так она думала до тех пор, пока однажды ранним утром к ней не вышел сам Леон. Держа перед собой тренировочный меч, он молча атаковал молодую жену. Та пыталась отбиваться, но по сравнению с мужем казалась младенцем на фоне мастера. С тех пор они упражнялись вместе - не только по утрам, но и днём, и даже вечером. В ходе тренировок разговоры становились дольше, а холодность медленно, но верно уступала место дружескому азарту. Лёд между супругами постепенно оттаивал, пока однажды не перерос в настоящую страсть. Результатом их первой настоящей брачной ночи стала беременность Тамары. Беременность и роды прошли на удивление легко. Тамара родила здорового мальчика, которого назвали Пьетро - в честь деда. Молодая графиня быстро оправилась и вскоре вернулась к обычному укладу, хотя теперь её дни определялись не только тренировками и хозяйскими заботами. Ребёнок оказался спокойным, и это позволило матери не выпадать из жизни дома окончательно. Тамара сама следила за тем, как кормят и пеленают сына, не перекладывая всё на кормилицу и служанок, но и не превращая материнство в единственное своё занятие. Утренние упражнения с мечом она возобновила, едва позволило здоровье, и Леон не стал этому препятствовать. Иногда Тамара занималась с оружием, пока Пьетро спал, иногда - передав ребёнка няньке. В роли молодой матери графиня чувствовала себя непривычно: материнская нежность оказалась для неё чувством новым, не похожим ни на привязанность к отцу и сёстрам, ни на азарт тренировок. Временами эта нежность удивляла её саму, временами утомляла, но Тамара не позволяла себе ни отстраняться от сына, ни растворяться в нём без остатка. Дом Багратионов постепенно становился для неё своим - не столько по праву брака, сколько по праву ежедневного труда. Пьетро рос умным и любознательным мальчиком. От родителей он, казалось, унаследовал самые лучшие черты: от матери непреклонность и упрямство, от отца ум и, кажется, озорство. Да-да, Тамара ведь была совсем не такой гиперактивной в детстве... Ну а внешность. Иногда девушка смотрела на своего сына и понимала, что вскоре ей придется защищать служанок от него, ибо мальчик был поразительно похож на отца, а тот был настоящим красавцем. Счастливая жизнь пошла под откос не в один день. В какой-то момент Леон с головой ушел в финансовые проблемы. Земли стали чахнуть, урожаев становилось все меньше, скот болел, вокруг бродили разбойники и вообще казалось, что кто-то проклял их семью. На фоне этого множество врагов, словно стервятники, стали собираться, окружая род Багратионов. Каждый желал ущипнуть побольнее и откусить себе кусок земель, что Леону приходилось продавать, дабы как-то компенсировать убытки. А затем, когда казалось, что хуже уже быть не может, случилась трагедия: на родовую усадьбу семьи напали. Кто это был, Тамара так и не узнала до сих пор. Но в тот вечер она потеряла мужа и других членов своей уже успевшей стать столь родной семьи. Им пришлось бежать. Тамара забрала сына и ускакала прочь, как можно дальше. Показываться в родном доме побоялась, справедливо считая, что враги их достанут и там. Обращаться к новому главе Лавана (он уже сменил своего отца) за помощью не стали. Тамара еще от мужа знала, что тот не собирается вмешиваться и в целом складывалось ощущение, что все происходит с его личного попустительства. Женщина тогда не могла в такое даже поверить. Нынче же пришлось пересматривать свое мнение. Именно поэтому Тамара и Пьетро покинули виконтство, возможно, на долгие годы. Первое время было сложно. Тамара не знала за что браться. На ней была ответственность не только за свою, но и за жизнь сына. Она уже была готова опустить руки, пока однажды ее умный и находчивый мальчик не предложил матери стать авантюристкой. Он бы сопровождал ее и учился у нее же, а сама Тамара могла бы выполнять посильные задачи и получать за это деньги. Идея так понравилась женщине, что она принялась за нее, как за спасительную ветвь. С тех пор они и путешествуют вдвоем. Тамара защищает и воспитывает сына, как только это возможно, находясь в постоянном движении, а Пьетро… Что-ж, молодой граф не просто не оказался тяжкой ношей для матери, но и стал ей опорой во многом.